Мир Музы авторский блог Лады Альтое

Тристан и Изольда, или рождественская сказка в Париже

«Оживление замороженного человека с помощью технологий будущего не может быть гарантировано на 100%. Ни одна уважающая себя криофирма не подпишется под обещанием оживить пациента через какое-то количество лет.

И исследования в области крионики, и бизнес по сохранению тел криопациентов зиждутся на вере в то, что самые перспективные технологии сегодняшнего дня получат достойное развитие.

Речь идет о выращивании органов и создании их искусственных аналогов, о нанотехнологиях в медицине, а также моделировании сознания. Такая позиция дает достаточно простора для скепсиса, поэтому найти критические замечания в адрес крионики не составит большого труда».

***

Первое, что она увидела, открыв глаза, – мигающие разноцветные лампочки на стене и снегопад за окном, а первое, что вспомнила, – лицо врача, который вколол ей в вену шприц и, улыбнувшись, пожелал приятных сновидений и скорейшего возвращения.

Изольда, объект научного эксперимента, была подвержена криоконсервации в состоянии, близком к смертельному, с показателем жизнеспособности, равным минус 98,3%, но все-таки живой.

Это произошло еще в 2003 году, когда глубокому охлаждению подвергались только умершие на 100%. Изольда оказалась первым в своем роде проектом и в отличие от всех остальных пациентов не была мертва.

Что помнила девушка о своей предыдущей жизни? Фактически ничего, ее память на уровне активного сознания не сохранилась. Если бы ученые, исследовавшие замороженный мозг, ставили диагноз на основании реакций подопытного, кем, в сущности, и являлась Изольда, то это звучало бы так: «клеточное вымораживание активных зон, отвечающих за память поверхностного уровня, основанную на жизненном опыте».

Определение путанное и несколько пугающее, но на деле все не так безнадежно. Оказалось, что при заморозке пострадали только 10% сознания крионированной, как правило, используемые среднестатистическим человеком, поэтому у исследователей появилась замечательная возможность выяснить, как поведут себя остальные 90%, которые до этого дремали, обозначившись как подсознание. Иными словами говоря, исследователи получили шанс провести эксперимент, вызывающий запредельный уровень любопытства у всей научной шатии-братии психологов, психотерапевтов и иже с ними.

И их мечта сбылась: спустя 30 лет клиент очнулся и вернулся в реальность…

***

24 декабря 2033 года, канун Рождества. Мало кто верил в то, что Христос действительно существовал, но все по-прежнему продолжали праздновать его рождение с чувством трепета, верой в чудеса, а главное – с размахом. Цивилизованное, технически вооруженное и обогащенное разносторонними знаниями человечество искало утешения в необъяснимых феноменах, даривших надежду и стимул к жизни, которая была под завязку заполнена всевозможными общеобязательными ритуалами, называемыми личностной активностью.

С одной стороны, современному человеку хотелось все досконально рассчитать и распланировать, а с другой – верить, что все же осталось немного места, куда можно было бы впустить чудо. А когда же еще ждать волшебства, как не в канун Рождества? Уж если именно в этот день или ночь родился такой чудесный ребенок-мессия, то вполне может произойти все что угодно из разряда реально невозможного.

Как раз об этом думал сейчас Тристан, проходя мимо освещенных витрин знаменитого Лафайета.

 

Самый модный и стильный магазин — Галереи Лафайет, притягивал своим очарованием и бесподобными витринами не только шопоголиков, но и истинных любителей истории. Кто бы мог подумать, что небольшая галантерейная открытая братьями Кан в 1894 году, превратится в настоящий феномен — образец арта, моды и фурора.

В Галерее Лафайет выступали многие артисты и знаменитости, в 1919 году на его крыши приземлился самолет. Над некоторыми вещами время не властно, чему и есть доказательство — существование и процветание великолепного Лафайета. Об этом подумал Тристан, любуясь изощренными картинами витрин Галереи.

 

Молодому человеку было 30 лет. Он родился в Италии в поместье родителей отца. Его мать, француженка, умерла во время вторых родов, так и не подарив мужу еще одного сына или дочь. Бабушка Тристана долго настаивала на том, чтобы внука воспитывала именно она, но убитый горем отец никак не соглашался отдать ей сына, который был живым доказательством их с женой большой любви и единственным родным ему существом, оставшимся после ее смерти. В конце концов заключили мировую: полгода мальчик будет проводить с отцом в Тоскане, а полгода – с бабушкой в Париже.

В то время бабушка была еще жива и в свои 90 продолжала удивлять всех своим острым умом и французским шармом. Ей удалось привить внуку манеры настоящего джентльмена, которые разительно отличали его от шалопаев сверстников.

Тристан был нетипичным представителем своего времени, он не испытывал зависимости от современных технологий и страстно любил старину. Толстые фолианты вызывали у него священный трепет и на клеточном уровне порождали в его воображении картины далекого прошлого, в котором он оказывался не сторонним наблюдателем, а непосредственным участником.

Бабушка поощряла внука в его творческом подходе к тому делу, которое по сути само его выбрало. Он унаследовал небольшой антикварный магазин своего внучатого дедушки – единственного бездетного бабушкиного брата. Так со временем бабушка с ее окружением и страстное увлечение историей (что вполне естественно для антиквара) сделали Тристана загадочной личностью и немного чудаком в глазах молодых людей его возраста.

Впрочем, это никак не волновало парня, его беспокоило совсем другое – отсутствие спутницы жизни. Уж кому, как не ему, до фанатизма увлеченному историей, знать о случаях уникальной, беспримерной любви, изменившей хронометрический ход мировых событий.

Как говорят французы, шерше ля фам, а они-то знают толк в любви! Смесь французской и итальянской крови превратила Тристана в превосходного представителя мужского рода-племени, сочетающего в себе одновременно страсть, вкус и чувство такта.

Бабушка гордилась своим внуком, но в то же время осознавала, как непросто ему будет найти свою вторую половинку. Современные девушки вызывали у нее если не шок, то нескрываемое изумление, потому что абсолютно не соответствовали образу той единственной, которая, по ее мнению, могла бы составить достойную пару Тристану.

***

За те 30 лет, пока Изольда находилась в бессознательном состоянии, в мире произошли существенные преобразования. Это было вызвано не только тем, что человечество целиком и полностью стало зависимым от высоких технологий, но и кардинальными изменениями образа мышления, переоценкой ценностей и стиранием рамок, определявших морально-этические нормы.

Во главу угла теперь ставились экономическая выгода, комфорт и небольшие энергетические затраты, требуемые для достижения желаемого результата, чего бы это ни касалось – сферы чувств и отношений либо личностного роста и подъема по общественно-социальной лестнице.

Именно по причине экономической невыгодности криолабораторию перенесли в здание Лафайета. Лет десять назад ничего более абсурдного нельзя было даже предположить, пока идея крионики не вышла на последнюю стадию кризиса. Новых клиентов практически не было, а расходы на содержание в течение не одного десятилетия «спящих морозным сном» пациентов и проведение с их телами всех необходимых процедур значительно превысили доходы.

Угроза краха заставила генерального директора проекта пойти на отчаянный шаг, и он бросил клич, объявив конкурс на самую оригинальную идею по сохранению «заморозков».

Директор и сам не был уверен, что столь, мягко говоря, экстравагантная идея, победившая в конкурсе, получит хоть малейший шанс на реализацию. Ее суть заключалась в следующем: выделить в знаменитом Лафайете просторное помещение, превратить его в «ледяной дворец» (остеклив периметр, создать внутри него необходимую температуру) и разместить там «хрустальные гробы» с их замороженными постояльцами.

 

То, что раньше из уважения к близким клиентов и к ним самим скрывалось от людских глаз, в одночасье перестало быть сакрально-приватным с того момента, как с этих самых близких полностью сняли обязательства по финансовому обеспечению содержания крионированных. Пара-тройка родственников выбрали альтернативный вариант – захоронить так и не вернувшихся к жизни замороженных, остальных же прихорошили и выставили на показ.

 

Когда на пресс-конференции с руководством Лафайета один из журналистов задал вопрос: «Какова концепция подобного светопреставления», председатель правления ответил: «Посмотреть и понять, что пока ты жив, стоит жить. А жить – это значит не отказывать себе в желаемом. Не поверите, но после размещения у нас «ледяного дворца» наши доходы резко возросли».

 

***

Ничего этого Изольда, естественно, не знала. Не знала она и того, что ее имя, записанное в краткой сопроводительной записке, привязанной к левому запястью, было не настоящее, а представляло собой производную от словосочетания «изотопы во льду».

В свое время, когда крионированным вместо порядковых номеров было решено присвоить имена, в отделе учета работал господин Швельдц – любитель острот и каламбуров. Ему-то и поручили провести переучет с переименованием. Полет его фантазии не знал границ.

Имена, присвоенные пациентам, были нужны для внутреннего пользования, и оспорить или отказаться от них клиенты не могли по весьма уважительной причине, поэтому Швельдц, проявив недюжинные способности, понапридумывал кучу замысловатых образований.

Так, имя Клементия у него организовалось из «клетка во тьме», Стивен – это «стик (клей) в вене», Эфидива – «эфирная дива», Кристина – «крионированная тина», Захар – «замороженный харч»…

Электромонтер, устанавливавший в «ледяном дворце» праздничную иллюминацию, не заметил, как один из контактов упал ровнехонько на «хрустальный гроб» Изольды. От нагревшейся лампочки лед чуть подтаял, и контакт замкнуло. Небольшого разряда тока хватило, чтобы запустить процесс возвращения к жизни.

Сначала девушка, лежавшая в своем прозрачном хранилище, ощутила легкий зуд – оживали ее замороженные конечности и восстанавливались капилляры. Затем к ней вернулся слух – Изольда уловила звуки знакомой с детства волшебной мелодии.

Это была одна из немногих вещей, которая, несмотря на новые течения и направления в области музыкального искусства, появившиеся в последние несколько десятилетий, выдержала испытание временем и сохранилась без изменений, – рождественская песенка «Джингл белс».

Последним чувственным каналом, который дополнил картинку реальности Изольды, было зрение. Девушка не без труда разлепила веки: ее ресницы все еще оставались покрытыми инеем, но взгляд уже не был стеклянным. Зрачки реагировали на свет, а после того как окончательно сфокусировались на окружающей обстановке – расширились от удивления.

И надо сказать, что удивляться было чему. За стеклом на улице в свете фонарей кружились снежные хлопья, и в сочетании с рождественской мелодией создавалась полная гармония, атмосфера сказки и флюиды зарождающегося чуда.

Изольда выбралась из своего хрустального саркофага и, истосковавшаяся по реальности, решила осмотреться вокруг. Повернувшись чуть правее, она неожиданно наткнулась на свое отражение в большом зеркале, расположенном возле ее ложа. Из-за основательного разрушения поверхностного уровня памяти она себя почти не помнила, поэтому отражение вызвало у нее приятные ощущения.

Перед ней стояла красивая девушка в элегантном платье XIX века. Дело в том, что после того как приняли решение выставить клиентов-криоников на всеобщее обозрение в большой витрине Лафайета, декоратор-оформитель добавил креатива и облачил обитателей «ледяного дворца» в костюмы разных веков.

Вдоволь налюбовавшись собой, Изольда весело хмыкнула и отправилась в путешествие по «ледяному дворцу», не пропуская ни один из его многочисленных «экспонатов». В соседних витринах находились искуственные манекены в причудливых одеждах и великолепных платьях, роскошная обстановка рождественского праздничного ужина…

 

Но очаровательная витрина от Прадо с экспозицией из игрушечных белых мышей была такой великолепной, что вызвала у девушки просто детский восторг.

Перебираясь из одного «сюжета» в другой, Изольда наслаждалась сказкой, действующим персонажем которой неожиданно для себя стала она сама. Редкие прохожие сквозь стекло могли видеть все то, что происходило в ярко освещенном помещении, но никто не обращал на это никакого внимания.

А причина тому была предельно проста: оставалось всего каких-то 20 минут до наступления полночи, и те одиночки, которые оказались поблизости, вместо того чтобы таращиться на витрины, торопились присоединиться к своим близким и друзьям, уже собравшимся за праздничным столом.

***

Хотя нет, был один человек, который в этот час не спешил домой. Незнакомец, одетый в какую-то странную одежду, медленно прогуливался по мигающему яркими огнями волшебному Парижу. Это был Тристан, для которого с некоторых пор подобные предрождественские прогулки стали доброй традицией.

Несколько лет назад бабушка открыла Тристану семейные секреты, передававшиеся в их роду от поколения к поколению, чем немало его удивила и заинтриговала. А после того как она распахнула перед ним дверцы старинного шкафа своего отца, то бишь его прадеда, жизнь Тристан окрасилась в яркие тона и приобрела авантюрный характер.

Юноша пришел в восторг от тех предметов одежды и аксессуаров, которые обнаружились в святилище прадеда. Примерив на себя фрак, цилиндр и плащ, которые, к его удивлению, оказались ему как раз в пору, он решил, что ничего более подходящего для особого случая и быть не может. И таким случаем для него стало Рождество.

Этот праздник был для Тристана самым любимым – загадочным, волшебным, полным сюрпризов. Кто-то на Рождество наряжался Санта-Клаусом, кто-то персонажем сказки, ему же нравилось изображать человека не от мира сего. В юности это были различные варианты пришельцев из будущего, однако повзрослев, он стал отдавать предпочтение образам из прошлого.

Накануне этого Рождества, как и в прошлом году, Тристан облачился в прадедушкину одежду джентльмена XIX века и, весьма довольный своим видом, в полном одиночестве отправился на прогулку по ночному Парижу.

Не стоит думать, что незаурядным воображением обладают только аферисты и писатели-фантасты, выдумывающие недостижимое будущее. Люди, влюбленные в богиню истории Клио, тоже способны наделять персонажей из прошлого интересными деталями, едва уловимыми нюансами, довершая тот или иной известный всем образ особым очарованием и получая при этом «авторский экземпляр» гипотетического героя.

Моделируя различные ситуации, которые могли бы иметь место при определенном стечении обстоятельств, Тристан испытывал наслаждение. В отличие от фантастов, у него эти обстоятельства имелись, поэтому все, что ему было нужно, – это лишь откопать интересный исторический факт и обогатить его интригующими мелочами, так сказать, вдохнуть атмосферу. История не являлась для него древней старухой, она всегда представлялась ему спящей красавицей.

Что-то странное происходило с Тристаном всякий раз, когда он облачался в одежду прадеда. Он даже вывел собственную теорию, которую назвал «прямое воздействие одежды на человека» А заключалась она в следующем: то, во что человек одет, неизменно оказывает доминирующее воздействие не только на его внешнее поведение согласно облику, но также на образ мысли и действия.

Теория незамедлительно получила подтверждение на практике. Вот один из примеров. У Тристана есть знакомый, обожающий розыгрыши. Однажды он нарядился полицейским и, неторопливо (как это делают патрульные) разгуливая по улицам, настолько вошел в свой новый образ, что по-настоящему арестовал одного подозрительного типа и даже оттащил его в ближайший участок.

В другой раз, наклеив усы и бороду и нацепив темные очки, он весь день шастал  по городу, изображая из себя частного детектива. И вот ведь что самое удивительное: этот бродяга застукал жену своего брата на романтическом ужине с каким-то «перцем». Нащелкав фотографий (какой же детектив ходит без фотоаппарата!), он в качестве доказательства представил их брату.

Тот на фотках в «перце» сразу узнал… своего шефа. После случившегося брат развелся с женой, уволился с работы и целый год беспрестанно пил. В результате вся семья обвинила «сыщика» в том, что он своими идиотскими действиями разрушил жизнь брата. Как он на это отреагировал? Сказал, что настоящие идиоты – они сами, если их логика привела их к подобным выводам.

С тех пор горе-приколист перестал практиковать свои переодевания. Исключением были только новогодние и рождественские корпоративы, где он неизменно рядился графом Дракулой и, ссылаясь на жажду свежей крови, целовал всех присутствовавших дам.

Женщины ценили его юмор и с удовольствием поддерживали легенду. Самое удивительное то, что никто из спутников дам ни разу не надавал ему по морде. Что там говорить, в обаянии и точности демонстрации сценического образа этому человеку не было равных.

Образ джентльмена прошлого века никак не менял Тристана. Даже наоборот, он дополнял то внутреннее содержание, которое составляло суть его личности. Юноша по жизни был джентльменом до мозга костей, а крепкая связь с прошлым удачно довершала эту гармонию единства мысли и образа.

Канун Рождества дарил Тристану редкую возможность насладиться прогулкой в исторической части Парижа среди старинных памятников архитектуры в отсутствие безумной автомобильно-людской суеты. Одинокие прохожие практически не влияли на его настроение, потому что он очень легко отдавался своему воображению, дополняя окружающую реальность образами из прошлого. Кареты, запряженные лошадьми, мадам и месье, спешащие на праздничный бал-маскарад…

Тристан был погружен в воображаемое прошлое, поэтому не сразу осознал, что изящная девушка в платье XIX века – это не плод его разгулявшейся фантазии, а реальный человек из плоти и крови. Странность заключалась лишь в том, что она почему-то находилась в витрине Лафайета.

***

А Изольда тем временем с огромным интересом рассматривала сервировку витринного рождественского стола. Серебро, канделябры, кружевные салфетки, хрупкий фарфор – все это притягивало ее внимание. Неудивительно, что после столь долгого сна девушке хотелось среди этого разнообразия обнаружить предметы, с которыми ей доводилось сталкиваться в «прошлой» жизни. Завороженная, она аккуратно брала каждый предмет, рассматривала его, потом ставила на то же место, стараясь не нарушить экспозиции.

Девушка так увлеклась этим занятием, что не замечала молодого человека, стоявшего по ту сторону витрины с застывшим на лице изумления. Только когда он приложил свои ладони к холодной стеклянной поверхности и его горячее дыхание заставило запотеть стекло, Изольда оторвала свой взгляд от стола и, вздрогнув, испуганно уставилась на незнакомца.

Взаимное удивление сменилось постепенно зарождающимся чувством необъяснимого влечения и душевного родства. Изольда улыбнулась. Для Тристана она являла собой воплощение девушки-мечты. Даже в самых странных фантазиях он не мог себе представить, что образец изящества и стиля прошлых времен может существовать не только на картинах, но и в образе живой, реально существующей девушки. То, что она, не мигая, смотрела ему прямо в глаза и улыбалась, подтверждало тот факт, что вряд ли это его субъективные галлюцинации. Тристан улыбнулся в ответ.

Несмотря на то что молодых людей разделяла прозрачная преграда, они ощущали взаимное магическое притяжение. Незнакомка со своей стороны вплотную приблизилась к стеклу и приложила свои ладони к тому месту, где были ладони Тристана.
Невидимый глаз волшебного провидения с любопытством наблюдал за этой странной парой. В тот момент, когда церковный колокол начал отбивать 12 часов ночи, стало понятно, что большое чудо уже произошло.

Сильное желание настоящей любви окончательно пробудило «спящую красавицу» от глубокого сна, и теперь от запоздалого поцелуя ее отделяло лишь стекло витрины. Однако и Тристан, и Изольда понимали, что это для них не препятствие.

В жизни всегда есть место сказке. Надо лишь знать, что одного сюжета и декораций недостаточно, если отсутствуют главные герои с сильными искренними чувствами и верой в чудо.

 

Добавить в закладки и с друзьями поделиться:
05.01.2017 / ГОСТИННАЯ / Теги: , , / Комментарии: 1
С этой статьей также читают:
Комментарии: 1
  1. любовь
    06.01.2017 в 11:54 – Ответить

    Спасибо ,Лада!
    на одном дыхании

Добавить комментарий

Наверх